3 года назад ушел из жизни Владимир Михайлович Зельдин.
Полный кавалер ордена «За заслуги перед Отечеством». Народный артист СССР.

Владимир Зельдин относился к редкому, уже не существующему типу артистов, про чью актерскую карьеру не стыдно сказать: настоящий творческий путь. Зельдин – больше, чем просто прекрасный актер. Он – человек предельной честности и воли, хотя причин сломаться было предостаточно: революция, Гражданская война, нэп, коллективизация, Великая Отечественная, перестройка… За долгую жизнь он не уронил себя ни разу. Идти к цели, никого не расталкивая по пути локтями, – это, по словам актера, внушили ему в училище при театре МГСПС, будущем Театре имени Моссовета.

Есть в этом небольшом городке, расположенном на реке Лесной Воронеж, что-то загадочное и таинственное. Может, один из секретов долголетия Владимира Михайловича как раз в том, что родился и вырос он в этом небольшом городке.

Жизнь сто лет назад в Козлове, который впоследствии превратился в Мичуринск, была тиха и размеренна. Тем более жизнь семьи, из колыбели которой вышел будущий народный артист, — музыканта, выпускника Московской консерватории Михаила Ивановича и учительницы Анны Николаевны Зельдиных.

Насчет происхождения и национальности в своей книге «Моя профессия: Дон Кихот» Владимир Михайлович говорит так:
«Мама моя русская, а отец еврей, но, поскольку он очень хотел учиться в консерватории, принял христианство – крестился, поэтому я русским считаюсь»!

Когда будущий Дон Кихот отечественной сцены открыл глаза, увидел свет и впервые закричал благим матом, то все вокруг, а особливо его матушка сразу поняли, что это не простой ребенок, а прирожденный артист. Так оно и случилось. Правда, поначалу на пути к его призванию возникали разные препятствия.

То папа хотел, чтобы сын пошел по стопам музыканта, и в одно время он в буквальном смысле оттрубил, натурально на трубе, четыре года в оркестре Высшей пограничной школы. То сам Володя в романтическом порыве подался в моряки.

Но судьба распорядилась иначе. И в начале 30-х он поступает в труппу производственно-театральных мастерских при Театре МГСПС (будущий Театр Моссовета). С тех пор пошло-поехало. В 40-м его, в роли рядового Гоглидзе, заметила ассистентка Пырьева, до дагестанского пастуха Мутаиба оставалось полшага.

Весь творческий путь Владимира Зельдина словно устлан красной дорожкой и осыпан розами. Но вот его слова из книги:
«Из поколения, к которому принадлежу, остались в живых единицы: не будь «Свинарки и пастуха», я бы, конечно, попал на фронт и погиб, потому что мне было тогда 26 лет, здоровый парень — таких первыми в мясорубку бросали…»

Можно сказать и так: судьба уберегла. А может, и не судьба? Ведь на роль пастуха его выбирал не великий и ужасный Пырьев, а актрисы из массовки:

«Пырьев собрал всех женщин – актрис массовки, костюмеров, гримеров, реквизиторов – и показал им не только мои пробы, но и конкурентов. Они выбрали меня…».

Его роли эпохальны. Пастух Мутаиб надолго, если не навечно, стал женским идеалом мужчины, доблести, самоотверженности, верности. Много ли теперь актеров, в которых запечатлен идеал, и на него хотелось бы равняться?

Героев, которых он сыграл в театре и кино, целый легион! Не все из этих ролей главные, но все запоминающиеся.
Прожив больше века — 101 год, и почти до последних лет не расставаясь с театром.

…Его любимым звуком был шелест театрального занавеса. Его несбывшейся мечтой — Сирано де Бержерак. (Что до Дон Кихота — так это не роль его была даже, а призвание). Официальным амплуа — «лирический любовник»: так и было написано у Владимира Зельдина в дипломе.

Однажды Алексей Дмитриевич Попов посоветовал ему: «Представь, что ты — раненый олень. Такими глазами ты и должен смотреть на женщин». Такие глаза, может, и подразумевались в удивительной советской сказке «Свинарка и пастух» о прекрасной любви русской девушки и кавказского парня, которых встретила и подружила Москва. Но в «Учителе танцев» Зельдин сверкал очами уже совсем по-другому — когда после исполнения болеро он падал на колени, женщины из зрительного зала выбегали на сцену…

В чем был секрет его творческого долголетия? В работе, работе и работе? Ведь семьдесят лет он служил в театре Российской армии с самой большой сценой в Европе и залом на 2200 мест и собирал на свои спектакли аншлаги. В совершенно фантастическом и почти утраченном в наше время — рыцарском отношении к женщинам?

«Мы должны помнить, что рядом с нами ходит слабое существо, которое дает теплоту и вдохновение. Я поклоняюсь слабому полу. Поэтому-то я такой живучий», — шутил Владимир Зельдин, утверждая вслед за своими героями, что «женщина — это душа мужчины».

Или рецепт стоило искать в ключевой фразе его аристократичнейшего и интеллигентнейшего профессора Серебрякова в «Дяде Ване» Кончаловского — «Надо дело делать, господа!»? А может, Владимир Зельдин жил так, как будто время его обтекало, просто потому, что он пел, но не пил, ни курил, никогда никому не завидовал и любил цитировать слова Бродского: «Надо понимать, что есть люди лучше тебя. Это облегчает жизнь»…

«Природа подарила мне такую энергию, которая существует во мне до сих пор, — рассказывал он. — Но секрет молодости заключается в другом. Нужно уметь удивляться жизни, интересоваться всем новым, никогда никому не завидовать. И поддерживать в себе состояние влюбленности — в свою профессию, в людей, которые тебя окружают, в жизнь во всех ее проявлениях. Если мне не напоминают, то я и не думаю о своем возрасте. Зачем расслабляться?»

«Человека из Ламанчи» для Владимира Зельдина режиссировал Юлий Гусман. Знаменитый мюзикл по роману Сервантеса был создан американскими драматургами Дэйлом Вассерманом, Джоном Дэрионом и композитором Митчем Ли в 60-х годах прошлого века.

Почему для своей последней главной роли Владимир Зельдин выбрал именно Дон Кихота? «Потому что в век, когда люди забыли о совести, в наше жестокое время человек борется за добро, честь, милосердие и настоящую любовь». Слова Дон Кихота из уст Владимира Зельдина вызывали непременные овации: «Ничего не считай своим, кроме своей души. Гордись не тем, что ты есть, а тем, чем ты хочешь и можешь стать». Ведь вся его жизнь была — сплошное донкихотство.

Позволяющее повернуть время вспять, но, увы, не избавляющее от смерти…

Владимир Зельдин ушел из жизни 31 октября 2016 года.

_____________________________________________
Журнал «Культурная Столица»