Анна Ненко, художница из Москвы, помогает детским домам.

Анна Ненко, художница из Москвы

Выросши в приюте и добившись признания, стала помогать детским домам

«Я давно занимаюсь благотворительностью по мере своих сил и возможностей. Помогаю разными способами: отправляю посылки с необходимыми вещами и канцелярией, а еще я езжу по детским домам в регионах и расписываю стены сюжетами из сказок.

О первом объекте

Первым арт-объектом стал интернат в Мценске Орловской области. Я поехала туда не потому, что сама выпускница этого учреждения, просто я знала тех, кто там работает. Были предложения из подмосковных детдомов, но там слишком хорошо, а мне хотелось помочь тем, кто действительно нуждается. На роспись лестничного пролета у меня ушло порядка недели, однако на этом моя помощь не закончилась, я продолжаю каждый месяц отправлять детям полезные посылки с одеждой и письменными принадлежностями. Мне хочется им помогать, это мой стимул двигаться дальше, жить не только для себя.

На поездку в первый детдом я хотела собрать целую команду, но постепенно люди ушли: то один не смог, то другой. Но я решила, что это не повод отказываться от моей задумки или переносить поездку. Поехала одна и у меня все получилось.

О росписи

Роспись стен мне была интересна всегда, с самого детства. У меня нет специального образования, но я понимаю, что это хорошая возможность и помочь детям, и самой получить новые навыки, попробовать свои силы в этом направлении. Я не ищу личной выгоды, а пытаюсь соединить благотворительность и любимое дело.

Когда встал вопрос помощи детским домам, я поняла, что нужно выбирать региональные пансионы, им всегда уделяется меньше внимания, они рады любой помощи.

Был случай, когда я поехала расписывать стену в детском доме, познакомилась с местным мальчишкой и он попросил меня купить ему музыкальную колонку. У меня оставалось свободных три тысячи рублей, но я не смогла ему отказать. У ребенка было столько радости от какой-то колонки! Воспитатели говорят: «Главное, что дети сыты». Я не согласна с этим утверждением. Я считаю, что у детей должны быть еще какие-то радости.

Бывает, что не всегда можно обойтись только росписью стен, например, в одном из детдомов мы отремонтировали лестничный пролет, понятно, что это все делалось за мои средства, а я иногда сама нуждаюсь в деньгах. Я 17 лет живу в Москве, на собственное жилье еще не заработала, поддержки ждать неоткуда, я тоже из детского дома, родных у меня нет.

О команде единомышленников

Роспись стен в детских домах – это возможность проявить себя, нарисовать то, что мне хочется, но при этом качественно и интересно выполнить работу на благо ребятишек. Я уверена, что такая работа необходима. Понятно, что у меня не всегда хватает возможностей, но я уже составила список детских домов, куда планирую поехать. Мне часто пишут в соцсетях, приглашают поработать то в одном, то в другом регионе, я бы очень хотела, чтобы со временем у меня появилась команда единомышленников. Мне хочется проехать по стране, посмотреть, чем живут в регионах. Было бы здорово ездить чаще, раза три в год, например.

О стоимости

Чтобы расписать одну стену, мне требуется порядка 50 тысяч рублей. В эту сумму я закладываю и материалы, и подготовку поверхности для росписи, и мое проживание в самой бюджетной гостинице, и питание. Плюсом идут деньги на подарки детям. Я не могу приехать к ним с пустыми руками. Это еще вложения порядка 30 тысяч рублей. Для людей с достатком эта сумма просто ни о чем, а для меня она существенна. Я еще не настолько продаваемый художник. Наверное, если бы моя живопись не была авторской, то было бы проще, но иначе бы я не нашла свой стиль. А он у меня есть. Я уверена, что когда-то мои работы встанут в один ряд с полотнами известных современных художников. Уже сейчас мои работы есть в частных коллекциях Испании, Италии, Франции, Азербайджане и других странах.

О сюжетах

Сюжетов для росписи в моей голове миллион. Зачастую я за основу беру сказки и интерпретирую их по-своему. В моем сознании столько картинок, которые, наверное, крутятся как кинофильм все 24 часа. Я люблю импровизировать, но и росписи с каждым разом становятся все интереснее, потому что я нарабатываю опыт.

О восторге детей

Дети с восторгом воспринимают новые стены. Они не избалованы вниманием, им в диковинку видеть вместо серых стен что-то яркое и радостное. Для них это праздник. В этом месяце я отправляла две посылки, созванивалась с директором, она зовет меня снова и передает от детей приветы и слова благодарности. Это греет душу.

О потребности помогать

Я считаю, что если у человека есть возможность, а особенно талант, то нужно использовать это во благо. Я сама выросла в детском доме, видела все изнутри. Мне всегда хотелось, чтобы вокруг меня была красота. А еще меня тянет помогать, наверное, потому, что мне самой нужна помощь. Но я понимаю, что я взрослый человек, найду выход в любом случае, а дети зависимы. Иногда я начинаю себя жалеть: у меня все плохо, нет денег на оплату квартиры, а еще холсты для работы купить нужно… А потом я вспоминаю, что где-то там я оставила свой след, принесла радость детям, и мне сразу как-то тепло становится от осознания этого… Вообще, у меня нет цели стать известной. Вернее есть, но эта цель не корыстная. Популярность и узнаваемость поднимают продажи картин, приносят деньги, а значит, у меня будет больше возможностей помогать. Я не вижу смысла жить только для себя, от меня не убудет, если я помогу тем, кто в этом нуждается.

О красоте

Я люблю все красивое, будь то люди, природа или архитектура. Это меня питает. Я всегда думаю: вдруг у меня получится такими своими усилиями привить детдомовским детям любовь к красоте? Вдруг из них вырастут дизайнеры или художники? Я считаю, что раз этим детям выпала такая судьба, то пусть их небольшой мирок в стенах интерната будет не серым, а цветным и красивым. Да, я пока не могу сделать детскую площадку, но я буду стараться идти к более крупным целям.

О попрошайничестве

Я не люблю просить, но приходится, потому что иногда у меня просто не хватает возможностей. Собиралась я в одну из недавних поездок – кинула клич среди знакомых, чтобы помогли кто чем может. И получилось, что человек не может перечислить тысячу рублей, для него это много, а 200 рублей – для него это стыдно. В итоге он вообще отказывается от участия. А я хочу, чтобы люди понимали, что даже 100 рублей – это деньги. На них можно купить две пары носков или 200 граммов конфет. И это уже поддержка! Вот выпили мы с подругой по стакану кофе – это всего 200 рублей, вроде мало, но даже их можно потратить на доброе дело… Честно говоря, я морально очень устаю от такого попрошайничества, несмотря на то, что преследую исключительно благие цели.

О пути в живопись

С самого раннего детства мне все говорили, что я напрасно мечтаю стать художницей, занимаюсь ерундой, в то время как нужно получить практичную специальность, которая прокормит при любых жизненных поворотах. До 30 лет я искала себя, сменила кучу профессий, пока не поняла, что от живописи мне никуда не деться. Знаете, я родилась с кистью в руках, а теперь учусь свой талант использовать для помощи тем, кому она необходима».

Страница Анны Ненко в Instagram: https://www.instagram.com/anya_nenko/

источник: Проект «Гордость России»

На севере Иркутской области полицейские спасли на пожаре мужчину

В ночное время наряд патрульно-постовой службы в составе сержанта полиции Максима Касаткина, младшего сержанта Василия Савченко и стажера по должности Сергея Егеля находился на маршруте патрулирования в городе Железногорск-Илимский.

Во время несения службы полицейские заметили зарево с густым дымом, и выдвинулись на место возгорания для выяснения подробностей случившегося.

По приезду на территорию частного сектора стражи правопорядка увидели горящую постройку и доносящиеся оттуда крики о помощи.

Мгновенно оценив обстановку, полицейские зашли в охваченное огнем здание, вытащили оттуда на безопасное расстояние мужчину и вызвали экстренные службы. В момент прибытия экипажа на пострадавшем уже горела одежда, и незначительное промедление могло стоить местному жителю жизни.

В настоящее время руководством ГУ МВД России по Иркутской области решается вопрос о поощрении отличившихся сотрудников патрульно-постовой службы.

фото: vk.com

источник: ПОЛИЦИЯ РОССИИ

Доброе чтиво. Сенька

Мишка был долгожданным ребёнком. Елена и Сергей души в сыне не чаяли, и даже врождённое заболевание, вызывающие припадок с судорогами, не омрачало их семейного счастья.
«Главное — любовь, — говорили они, — а здоровье можно поправить».
Шло время, Мишка рос, с ним росла и болезнь, припадки становились всё сильнее. Елена дышала над сыном, Сергей старался поддерживать её во всём, но всё же Лена замечала, что муж стал потихоньку отдаляться.
Однажды, гуляя с Мишкой, они шли по парку. С одной стороны асфальтированной дорожки был парк, а с другой — забор с коваными прутьями, который отделял территорию небольшого детского дома.
Во дворике гуляла малышня. Те, кто повзрослее, гоняли в догонялки, совсем маленькие копошились в песочнице. С грустью смотрела Елена в сторону детдомовских детей. Да и какая мать пройдёт мимо без сочувствия?
И тут Елена остановилась. Все детишки играли, бегали, сновали туда-сюда и по одному, и кучками, а в самом углу забора, под разлапистым кустом сирени, сидел он. Маленький мальчик, на взгляд не старше пяти лет. Он сидел на пенёчке, положив руки на колени, и смотрел вдаль. И, словно заметив на себе взгляд чужого человека, мальчик посмотрел в сторону молодой семьи.
Глаза, его огромные голубые глаза, казалось, были бездонными. Прямые, соломенного цвета волосёнки выбивались из-под мятой панамки. Весь вид мальчика был таким отрешённым и одиноким, что у Лены сердце сжалось в комок.
— Привет. Ты почему здесь один и не играешь с ребятами? — спросила она, подходя к забору.
Малыш с интересом разглядывал женщину.
— Просто сижу, — ответил малыш. — Играть не хочется.
— А как тебя зовут? — задавала вопросы Лена.
— Семён, — ответил мальчик, продолжая разглядывать.
Только теперь взгляд ребёнка был направлен не на Лену. Он рассматривал чуть поодаль стоящих Сергея с Мишей.
— Это ваш сын? — спросил мальчик.
У девушки к горлу подступил комок.
— Да, — сдавленно ответила она. — Его зовут Миша.
— Он болеет, да? — вдруг спросил Семён.
Не ожидавшая такого вопроса Лена удивлённо вскинула брови и уже было хотела спросить, с чего малыш это взял, но в этот момент к забору подлетела толпа детворы.
— Тётя, а почему ты с Сенькой разговариваешь? Он же дурачок, он молчит всегда, —выпалила одна из девчонок.
И тут к забору подошла женщина. Высокая, плотного телосложения, с высоким пучком на голове. В толпе детворы она была похожа на Фрекен бок.
Лена улыбнулась своим мыслям.
— А ну-ка быстро от забора, — грозно произнесла Фрекен бок. — Ох, Дашка! Язык у тебя, как помело! — сердито продолжала она. — Опять к Семёну цепляешься!
Детвора с гулом унеслась обратно вглубь двора, а женщина, подойдя ближе к мальчику, слегка приобняла его.
— Пойдём, мой хороший, — ласково произнесла она. — Не обращай на Дашку внимания, шпана она и есть шпана, — увещевала женщина.
— Простите, — вдруг произнесла Лена, — а что с этим мальчиком? Почему его дурачком назвали?
— Не обращайте внимания, — улыбнулась Фрекен бок. — Дашка у нас любительница прицепиться к кому-нибудь. А Сенечка, он не дурачок. Он просто другой.
Лена молча смотрела в спины уходящей женщины и маленького, белобрысого мальчонки, а в голове звучало: «Он просто другой».
С того дня, как девушка увидела маленького Семёна, она периодически в мыслях возвращалась к нему.
— Знаешь, он спросил у меня, здоров ли наш сын, — произнесла однажды Лена вслух, обращаясь к мужу. — Как он узнал?
— Глупости это, ребёнок со своими тараканами в голове. Зачем ты на это внимание обращаешь? — ответил Сергей.
— Не знаю, — понуро вздохнула Лена. — Я теперь часто о нём думаю. Он такой маленький, такой беззащитный…
Шло время, Лена так и не отделалась от мыслей о Семёне. Гуляя с сыном, она периодически ходила туда, к забору, разделявшему два мира: мир Лены от мира маленького мальчика с соломенными волосами. Но подходить не решалась.
«Незачем бередить ребёнку сердце», — думала она.
Мишке исполнилось семь, пришло время для школы. Приступы периодически случались, он был под особым наблюдением, и об учёбе в обычной школе не могло быть и речи. Темп жизни Мишки должен был проходить в тихой, неспешной обстановке. Детворе ведь не объяснишь, что кого-то нельзя толкать, кого-то нельзя пугать, выскакивая из-за угла, для развлечения… Жизнь Миши была похожа на подушку, мягкую и убаюкивающую. Какие-то уроки Лена объясняла ребёнку сама, для каких-то приходил учитель-надомник.
И вот однажды, в один из холодных, осенних дней, привычный мир Лены рухнул. Сергей сказал, что уходит.
Нет, это не было для неё ударом. Она давно чувствовала, что муж охладел к ней. А как иначе? Сын забирал почти всё время. Мишка хоть и не был капризным и избалованным ребёнком, но следить за ним было нужно. Лена очень боялась ночей. Боялась, что ночью может случиться припадок, а она не услышит. Она часто просыпалась и ходила в комнату сына, слушала дыхание.
Она не осуждала Сергея. Сплошь и рядом мужчины не выдерживали ритма жизни больного ребёнка. Сколько она таких историй слышала, пока лежала с Мишкой на профилактических обследованиях.
Не было громких и обличительных слов, не было грубых и обидных обзывательств, был тихий разговор.
Говорил по большей части Сергей. Он всё понимал, он просто сдулся. Ему в тягость стали те, ради кого он когда-то горел сердцем. Говорил, что не бросит Мишку финансово, что, если будут какие-то вопросы, он всегда будет на связи. И если Лена боится, что он не сдержит слов, то предложил не разводиться официально. Тем более что семью, в полном её смысле, Сергей больше заводить не хотел, а бумажная волокита не нужна ни ему, ни ей. Если уж так случится, что сама Лена решит выйти замуж ещё раз, то он без проблем оформит все бумаги.
Выслушав все предложения, Лена сказала, что уедет жить с Мишкой в свою старую квартиру, что не станет ему докучать и портить жизнь скандалами и истериками. Попросила только об одной услуге…
Спустя месяц, после улаживания всех формальностей, Лена с теперь уже двумя сыновьями вошла в дверь своей старой квартиры.
Кто знает, как так быстро получилось, что Елене отдали Семёна под усыновление. Может, муж сумел найти подход и нужные финансы, а может, звёзды так сложились. Говорят же, что если чего-то очень-очень хотеть, то оно непременно сбудется. Вот так и Лена очень хотела забрать Семёна из детского дома.
И потекла жизнь тонкой струйкой, тихая и незаметная. Сергей не обманул, и ежемесячная сумма на обеспечение Мишкиных потребностей всегда вовремя появлялась на счёте. Да и сама Лена сложа руки не стала сидеть, сумела найти хорошую удалённую работу.
Так чудесно всё вышло с работой, что она и сама не верила в удачу. Только в один прекрасный день, гуляя с мальчишками в сквере, ей из-за ветра прямо в лицо прилетел листок, которые обычно клеят на доски для объявлений.
Объявление было о поиске сотрудников для корректировки текста, для удалённой работы. Имея педагогическое образование, уж с чем, с чем, а с русским языком Лена была на «ты»! Странно, но на листке была только одна неоторванная полоска с номером.
«Позвонить, что ли», — думала девушка, вертя листок в руках.
И, словно услышав её мысли, Сенька вдруг вынул из сумки телефон и сунул ей в руки.
Вообще, говоря про Семёна, Лена замечала в нём некоторые странности. Нет, он совсем не был дурачком, каким когда-то его назвала девочка из детдома. Он был тихим и спокойным мальчиком, но иногда Лене казалось, что в его маленькой головке зреют мысли совсем не маленького мальчишки.
Забрав Сеньку домой, Лена не пожалела об этом ни разу. Не пожалела хотя бы потому, что с тех пор, как он появился в их жизни, у Миши если и не совсем исчезли приступы, то точно сошли на такой минимум, от которого даже врачи, мягко говоря, делали удивлённые лица. То ли сказывалось то, что у мальчиков появились общие интересы и Мишке некогда было думать о своей болячке, то ли сам Господь в благодарность за одну принятую в семью израненную душу решил смилостивился над Леной.
Лена часто замечала, как Сенька гладит Мишку по голове. Мише это нравилось. Семён хоть и был младше Михаила на два года, но иногда вёл себя так, словно это он старший.
Однажды, когда Елена укладывала мальчишек спать и Семён уже посапывал во сне, сын ей сказал:
— Мам, мне сегодня вдруг стало так плохо, как будто сильно зажали голову. Я вспомнил, что так было перед приступом, и очень испугался, но ко мне сразу подлетел Сеня и, взяв моё лицо в ладошки, заглянул прямо в глаза. Он держал моё лицо до тех пор, пока у меня не перестало сжимать в голове, а потом он улыбнулся и сильно-сильно ко мне прижался. Мам, я так рад, что мы забрали Сеню домой!
Лена слушала сына, а по её щекам катились слёзы. Конечно, она понимала, что мальчик тут ни при чём, но слова сына были настолько искренними, что её душа, словно маленькая птичка, трепетала от исходящего от этих слов добра.
Лена любила каждого из них, она не делила свою любовь на родную и приёмную, она просто жила, каждую минуту наслаждаясь общением с сыновьями, а ребят вполне устраивало общество друг друга.
Однажды они втроём сидели перед телевизором и смотрели фильм. Сюжет вертелся вокруг деревенской ребятни, которая искала приключений, попадая в разные переделки.
— Вот было бы здорово жить в деревне! — бросил невзначай Михаил.
— Да-а, — мечтательно произнёс Сеня и поднял глаза к потолку, словно там была нарисована воображаемая им картина.
— Ну уж, мальчики, — улыбнулась Лена. — Мы хоть и не едим пустой хлеб, но на собственный дом точно накопить не сумеем.
— Вот когда я вырасту, — продолжил Миша, — я устроюсь на хорошую работу и обязательно куплю нам дом!
— Вот когда вырастешь, тогда и поговорим, — щёлкнула Лена пальцем по носу сына. — А пока всем спать! Завтра придёт тётя Нина и на пару часов меня заменит. Мне нужно отъехать по делам.
Тётя Нина была соседкой по площадке и иногда, если Лене нужно было отлучиться, она с удовольствием оставалась дома с ребятами.
Тем более что, каждый раз уходя к себе домой, она заговорщики подмигивала Лене и говорила, что, когда она приходит к мальчикам, ей будто добавляют пять лет жизни. Так хорошо после общения с ними она себя чувствовала. Лена только пожимала плечами и шутила, что в квартире спрятана батарейка, которая и заряжает тётю Нину энергией.
На следующее утро, впустив соседку в квартиру, Лена побежала по делам. На сегодня у неё была назначена встреча с работодателем. Нужно было подписать кое-какие бумаги и получить деньги за выполненную ранее работу.
Денег за заказ вышло хоть и немного, но для их маленькой семьи они были очень важным и нужным дополнением. Тем более что к осени нужно было одевать ребят в новые курточки. Из старых они как-то незапланированно выросли!
Подписав бумаги и забрав сумму, Лена спрятала её поглубже в сумочку и направилась домой. Заскочив в магазин и прикупив для детей вкусностей, она пришла на вокзал и стала ждать автобус до своего района.
В какой момент и из какого угла перед ней появилась цыганка, Лена даже не поняла.
— Ай, красивая, дай погадаю, — вдруг произнесла та и схватила Лену за руку.

— Не нужно мне ничего, — испуганно отдёрнула руку девушка.
— Почему не хочешь судьбу знать? Всю правду скажу, — настырно продолжала цыганка, внимательно вглядываясь в лицо Лены.
Девушка было попыталась оглянуться в поисках поддержки, но на остановке, как назло, никого не было.
— Ай, не беги от меня, красивая, — говорила цыганка и смотрела прямо в глаза.
Потом она ещё что-то говорила и смотрела, смотрела, смотрела, не отводя ни на секунду своих чёрных глаз от глаз Елены.
Из ступора девушку вывел голос:
— Девушка, вам плохо?
Лена, словно проснувшись, открыла глаза. Перед ней было приветливое лицо парня.
— Нет, нет, — пробормотала Лена, пытаясь понять, где она находится и что с ней случилось.
Подошёл автобус, народ с остановки погрузился в него, и девушка вновь осталась в одиночестве. Взглянув на часы, она ужаснулась. Без четверти пять. А ведь к остановке она подошла в три часа дня!
Голова нещадно болела. Потихоньку к Лене стали возвращаться обрывки сознания. Вот она на встрече, вот в магазине покупает мальчишкам сладости, а вот… Цыганка! Лену словно прошибло током. Её сумка стояла рядом с ней на лавочке, но заглянуть в неё она боялась.
Резко выдохнув, Елена запустила руку внутрь.
«Так и есть», — горько усмехнулась девушка и закрыла лицо руками.
Денег, полученных за работу, не было. Ещё раз внимательно изучив содержимое сумки и не найдя денег, Лена расстроилась окончательно.
«Вот вам и курточки новые, — горько думала она, — вот вам и поездка в зоопарк».
Пошарив по карманам и найдя нужное количество мелочи, Елена села в подошедший автобус и поехала домой.
Дома её встретила встревоженная тётя Нина. Услышавшая шёпотом рассказанный инцидент, она расстроилась ещё больше. Понимая, как тяжело придётся семье без этих денег, и с неприятным осадком на душе женщина ушла домой.
Приведя себя в порядок, Лена присела на диван и закрыла глаза.
— Мам Лен, что-то случилось? — услышала она заданный Семёном вопрос.
— Нет, мой хороший, просто у мамы сильно разболелась голова, — подавленным голосом произнесла девушка, стараясь сдержать слёзы.
Спустя секунду Сенька взгромоздился на колени матери и прижался к её голове своей соломенной шевелюрой.
— Сейчас, мам, — бормотал он и гладил Елену по щеке. — Сейчас всё пройдёт.
И словно мягкий туман разлился в голове, уводя её с собой туда, где отсутствует боль и проблемы…
— Эй, вы чего тут? Уснули?
Михаил, закончивший делать домашнее задание, отправился на поиски семьи и нашёл их сидящими на диване в объятиях друг друга.
— Ш-ш, — тихо прошипел Сеня, поднеся палец к губам. — Мама спит, — шёпотом сказал он и тихонько слез с коленей Елены.
Спустя час Елена проснулась. Головной боли как не бывало, и чувствовала она себя великолепно. В прекрасном настроении она пошла к ребятам в комнату и провела с ними весь вечер.
Утром в решительном расположении духа открыла входную дверь, впуская тётю Нину.
— Ох, Леночка, может, не надо? — с порога сказала та. — Ну где ты её теперь найдёшь? Цыганка ведь, как ветер в поле!
— Ну, не найду, так не найду, тёть Нин. Но всё равно попробую. Может, она на вокзале ошивается, и таких, как я, дурочек ловит.
— Ох не знаю, Леночка, — сказала тётя Нина и тут же осеклась.
Лена обернулась. Позади неё стоял Семён.
— Мам Лен, возьми меня с собой, — попросил мальчик.
— Ну, раз уж ты всё слышал, то должен понимать, что я иду не на прогулку, — ответила ему Елена.
— Я знаю, — сказал мальчик и, внимательно глядя на Лену, опять попросил. — Ну мамочка, возьми меня с собой.
Не понимая, как и — главное — зачем, Елена сказала «да».
Вот уже час они шатались по вокзалу в поисках мифической цыганки. Елена уже отчаялась её найти, как вдруг услышала уже знакомое:
— Ай, красивая, дай погадаю.
Обернувшись на голос, Елена увидела ту, которая вчера лишила её зарплаты. Цыганка крутилась вокруг молодой девчонки и настойчиво хватала ту за руки. Подойдя к ней, Лена произнесла решительное:
— Здравствуйте!
Отвлёкшись от своей жертвы, цыганка с удивлением уставилась на Елену.
— Ну здравствуй, — недружелюбно ответила она, опуская глаза на Семёна. — Чего тебе надо?
— Вчера вы взяли у меня кое-что, — робко продолжила Лена.
— Я? — надменно произнесла цыганка и упёрлась руками в бока. — Я ни у кого ничего не беру! Мне сами всё отдают, — гордо произнесла она.
— Нет, вы всё же взяли, — повторила Елена, — и если вы не хотите, чтобы я обратилась в милицию, то…
Договорить девушка не успела.
— Что-о?! — покраснев от гнева, заорала цыганка. — Ты меня пугать вздумала?! Люди добрые! — орала она, играя на публику. — Вы посмотрите на неё! Пугать она меня вздумала! Нищую цыганку! Думаешь, я управы на тебя не найду?
— Тише, — увещевала Елена, — зачем вы так кричите? Я же с вами по-хорошему.
— По-хорошему? — продолжала орать та.
Чуть поодаль уже образовалась толпа зевак в надежде увидеть развязку.
— Бесстыжая! — противным голосом кричала цыганка. — Сама где-то шлялась, деньги потеряла, а на меня свалить хочешь?! Ещё и ребёнка своего приволокла, чтоб людям на жалость давить.
Лена стояла с красным от стыда лицом. Люди, стоявшие рядом, с любопытством разглядывали молодую женщину с ребёнком, а цыганка, надрываясь. сыпала обвинениями и причитаниями.
И вдруг маленький Сенька отцепил свою ручонку от руки матери и вплотную подошёл к цыганке. Он взял её за руку и посмотрел на неё снизу вверх. Лена с непониманием смотрела на сына.
Опешив от поступка мальчика, цыганка на секунду замолчала, но, быстро придя в себя, отдёрнула руку и заорала вновь:
— Да что же это такое, люди добрые?!
Откуда ни возьмись вокруг них появилась ещё толпа цыган, и Елена, краснеющая от стыда, схватила Семёна и побежала прочь с вокзала.
Как она добралась до дома, она не понимала. В голове, словно назойливая дрель, звучал голос цыганки. Похожая на зомби, она вошла в квартиру и, буркнув тёте Нине что-то типа: «Это был самый ужасный день в моей жизни», — рухнула на кровать и уснула.
Проснулась Лена ночью. В комнате была темнота и тишина. Почему-то в эту ночь мальчишки легли спать с ней, прижавшись к матери с разных сторон. Не желая будить сыновей, Лена устроилась поудобнее и снова заснула.
После того случая прошла неделя. Денег пришлось просить у Сергея. Впрочем, он и не собирался жадничать или отчитывать Лену за глупый проступок, о котором она ему рассказала. Сергей просто дал денег, не задавая лишних вопросов.
С тех пор, как они расстались, с огромным удивлением приняв единственную просьбу Лены об усыновлении мальчика, Сергей смотрел на жену совсем другими глазами. Конечно, он понимал, что поступает подло, оставляя её наедине с трудностями, но по-другому он не мог, считая, что так будет честнее, нежели приходить домой в плохом настроении и срываться на и без того уставшей жене.
Он встречался с женщинами, но заводить семью больше не хотел. Тем более что при необходимости он приезжал к Елене и сыну и вполне восполнял свои потребности в семейной жизни, проводя с ними весь день, слушая взрослые рассуждения сына Михаила о том, как они с мамой и Семёном мечтают купить дом в деревне и перебраться туда.
Семён в такие дни нехотя выходил из комнаты, словно не желая отнимать у мишки минуты, проведённые с отцом. Сергей же с интересом поглядывал на приёмного сына и хоть не испытывал к нему каких-либо чувств, но и не отталкивал его, если мальчик подходил к нему с каким-либо вопросом.
Лена же, несмотря на поступок мужа, не переставала его любить. Тихо и незаметно она ждала, когда он приедет, впрочем, не особенно заморачиваясь его отсутствием. С двумя детьми ей некогда было быть в одиночестве. Тем более что чем старше становились мальчики, тем легче становилось и ей.
С того случая с цыганкой прошёл месяц, и Елена уже стала забывать неприятный инцидент, как вдруг в один из вечеров в дверь позвонили. Открыв замки и распахнув дверь, девушка замерла в удивлении. На пороге стояла та самая цыганка.
— Что вам нужно? — нахмурившись, спросила Лена.
Цыганка прищурился глаза и раздражённо ответила:
— У тебя есть то, что принадлежит мне!
— Наверное, вы что-то путаете? — воскликнула Елена. — Это вы как раз забрали себе то, что принадлежало нам! — резко бросила она.
— Отдай моё! — с некоторой злобой опять произнесла цыганка.
— Да послушайте вы! Как у вас вообще хватило совести заявиться ко мне? — раздражённо произнесла Елена.
— Я не к тебе обращаюсь! — зло бросила цыганка. — Отдай силу! Я откуп дам, — продолжала она.
И только тут Елена заметила, что цыганка смотрит совсем не на неё. Обернувшись, девушка заметила Семёна.
Мальчик только что сполз с постели и сейчас стоял босыми ногами на холодном полу. Семён сделал несколько шагов и оказался впереди матери, прямо перед цыганкой. Он спокойно смотрел на неё снизу вверх и не произносил ни слова.
— Отдай силу, — повторила женщина. — Возьми, — сказала она, протягивая мальчику свёрток.
Семён протянул руку и, забрав свёрток, передал его в руки матери. Затем он подошёл к цыганке вплотную и снова, как в прошлый раз, взял её за руку. Так он постоял с минуту, неотрывно смотря в лицо женщины, а потом просто развернулся и пошёл обратно в квартиру. Цыганка же, не проронив ни слова, пошла вниз.
Лена стояла перед пустым коридором с открытой дверью и держала в руках свёрток непонятно с чем. Вся ситуация была для неё настолько дикой, что она, словно отупев от происходящего, крутила головой из стороны в сторону, не зная, как ей поступить и что делать. В конце концов, придя в себя, она закрыла дверь, положила свёрток на кухонный стол и пошла в комнату к мальчикам.
Мишка спал, тихонько посапывая на подушке. Семён лежал с открытыми глазами. Он знал, что мать придёт за объяснениями. И Елена пришла.
Присев на край кровати, Лена погладила Семёна по голове и спросила:
— Сенечка, что это было? О какой силе говорила эта женщина?
— Мам Лен, вот зачем она тебя обидела? Ведь ты же не украсть у неё хотела, а она плохо поступила. Так нельзя себя вести, — выдал тираду мальчик.
Конечно, это был не тот ответ, который хотела услышать Елена, но настаивать девушка не стала. В конце концов, ещё тогда, за забором детского дома, ей сказали, что Семён не такой, как все. Он просто другой. Стоит ли копошиться в чужой душе и допытываться правды, если она любит его и таким, немножко другим?
Чмокнув мальчика в соломенную макушку, мать пошла на кухню. Развернув свёрток, принесённый цыганкой, она обомлела. В руках Елена держала крупную сумму денег.
«Велика же была её сила, — подумала Лена, — раз она дала за неё такой откуп».
Сумма была настолько внушительная, что у Лены не осталось сомнения, — следующим летом они обязательно купят себе дом в деревне.

фото: vk.com

© Юлия Скоркина

Легендарная полуторка. Грузовик-фронтовик и машина-солдат

22 ноября 1941 года по льду Ладожского озера в Ленинград проехали первые грузовики с продовольствием. 

В 2012 году на Румболовской горе в г.Всеволожске Ленинградской области на 10-м километре Дороги жизни была установлена бронзовая «полуторка».  Это точная копия грузовика ГАЗ-АА, в блокадные годы перевозившая сотни тонн грузов по ледовой Дороге жизни в Ленинград, и истощенных людей из осажденного Ленинграда.

О «полуторке» говорят, что это грузовик-фронтовик и машина-солдат, на тысячи «полуторок» легла основная нагрузка по всем перевозкам в обе стороны, и этот памятник посвящен именно блокадным грузовикам и героизму их водителей, которые ценой собственной жизни спасали родной город. Грузовые автомобили ГАЗ-АА производились на Горьковском автозаводе с 1932 по 1950 годы. Грузовик в те годы считался передовым автотранспортом и имел грузоподъемность до полутора тонн, поэтому в народе и был назван «полуторка», на самом же деле, использовался практически с двукратным перегрузом. «Полуторка» на постаменте отлита из бронзы в натуральную величину. 

Недалеко от этого места находится второй памятник «Легендарной полуторке». Деревня Дусьево, пересекающая Мурманское шоссе, бережно хранит память о войне. От железнодорожной станции Войбокало через деревню Шум, через Дусьево, через Лаврово и до Кобоны шли груженые полуторки в обе стороны. Истинный подвиг каждый день совершали водители машин, памяти всех погибших шоферов Дороги жизни  посвящается этот монумент.

На Мурманском шоссе  на возвышении из  белых плит стоит такая же белая полуторка, она является центром всей композиции, рядом находится гранитная плита со словами: «Военным автомобилистам Дороги жизни, проходившей здесь в 1941-1943 гг.», на боковой части гранитного прямоугольника подпись: «Памятник сооружен на общественных началах трудящимися Волховского района в 1973 г. Авторы проекта: архитектор Левенков А., художник Фоменко В., инженеры: Маков Ю., Мураневич Т.» и мемориальный камень «Неизвестному шоферу, отдавшему жизнь за Родину в Великой Отечественной войне».

Во время блокады и битвы за Ленинград  деревня Дусьево стала местом сосредоточения десятков госпиталей и лазаретов. Здесь спасали жизнь тем, кто участвовал в Синявинской наступательной операции 1942-го года, в операции «Искра» по прорыву блокады, в боях за Синявинские высоты летом 1943-го, в битве за полное снятие блокады.

источник: Фотоархив РККА

Доброе чтиво. Когда меня не станет

Смерть всегда неожиданна. Даже неизлечимо больные надеются, что они умрут не сегодня. Может быть через неделю. Но точно не сейчас и не сегодня.
Смерть моего отца была еще более неожиданной. Он ушел в возрасте 27 лет, как и несколько известных музыкантов из «Клуба 27». Он был молод, слишком молод. Мой отец не был ни музыкантом, ни известным человеком. Рак не выбирает своих жертв. Он ушел, когда мне было 8 лет — и я был уже достаточно взрослым, чтобы скучать по нему всю жизнь. Если бы он умер раньше, у меня не осталось бы воспоминаний об отце и я не чувствовал бы никакой боли, но тогда по сути у меня не было бы папы. И все-таки я помнил его, и потому у меня был отец.
Если бы был жив, он мог бы подбадривать меня шутками. Мог бы целовать меня в лоб, прежде чем я засыпал. Заставлял бы меня болеть за ту же футбольную команду, за которую болел он сам, и объяснял бы некоторые вещи куда лучше мамы.
Он никогда не говорил мне, что он скоро умрет. Даже когда он лежал на больничной кровати с трубками по всему телу, он не сказал ни слова. Мой отец строил планы на следующий год, хотя он знал, что его не будет рядом уже в следующем месяце. В следующем году мы поедем рыбачить, путешествовать, посетим места, в которых никогда не были. Следующий год будет удивительным. Вот о чем мы мечтали.
Думаю, он верил, что такое отношение притянет ко мне удачу. Строить планы на будущее было своеобразным способом сохранить надежду. Он заставил меня улыбаться до самого конца. Он знал, что должно случиться, но ничего не говорил — он не хотел видеть моих слез.
Однажды моя мама неожиданно забрала меня из школы, и мы поехали в больницу. Врач сообщил грустную новость со всей деликатностью, на которую только был способен. Мама плакала, ведь у нее все еще оставалась крошечная надежда. Я был в шоке. Что это значит? Разве это не было очередной болезнью, которую врачи легко могут вылечить? Я чувствовал себя преданным. Я кричал от гнева, пока не понял, что отца уже нет рядом. И я тоже расплакался.
Тут кое-что произошло. С коробкой под мышкой ко мне подошла медсестра. Эта коробка была заполнена запечатанными конвертами с какими-то пометками вместо адреса. Затем медсестра вручила мне одно-единственное письмо из коробки.
«Твой отец попросил меня передать тебе эту коробку. Он провел целую неделю, пока писал их, и хотел бы, чтобы ты прочитал сейчас первое письмо. Будь сильным.»
На конверте была надпись «Когда меня не станет». Я открыл его.

«Сын,
Если ты это читаешь, значит я мертв. Мне жаль. Я знал, что умру.
Я не хотел тебе говорить, что произойдет, я не хотел, чтобы ты плакал. Я так решил. Думаю, что человек, который собирается умереть, имеет право действовать немного эгоистичнее.
Мне еще многому нужно тебя научить. В конце концов, ты ни черта не знаешь. Так что я написал тебе эти письма. Не открывай их до нужного момента, хорошо? Это наша сделка.
Я люблю тебя. Позаботься о маме. Теперь ты мужчина в доме.
Люблю, папа.»

P.S. Я не написал писем для мамы. Она и так получила мою машину.
Его корявое письмо, которое я едва мог разобрать, успокоило меня, заставило улыбнуться. Вот такую интересную вещь придумал мой отец.
Эта коробка стала самой важной в мире для меня. Я сказал маме, чтобы она не открывала ее. Письма были моими, и никто другой не мог их прочитать. Я выучил наизусть все названия конвертов, которые мне еще только предстояло открыть. Но потребовалось время, чтобы эти моменты настали. И я забыл о письмах.
Семь лет спустя, после того, как мы переехали на новое место, я понятия не имел, куда подевалась коробка. У меня просто вылетело из головы, где она может быть да и я не очень-то и искал ее. Пока не произошел один случай.
Мама так и не вышла снова замуж. Я не знаю почему, но мне хотелось бы верить, что мой отец был любовью всей ее жизни. В то время у нее был парень, который ничего не стоил. Я думал, что она унижает себя, встречаясь с ним. Он не уважал ее. Она заслужила кого-то намного лучше, чем парень, с которым она познакомилась в баре.
Я до сих пор помню пощечину, которую она отвесила мне после того, как я произнес слово «бар». Я признаю, что я это заслужил. Когда моя кожа все еще горела от пощечины, я вспомнил, коробку с письмами, а точнее конкретное письмо, которое называлось «Когда у вас с мамой произойдет самая грандиозная ссора».
Я обыскал свою спальню и нашел коробку внутри чемодана, лежащего в верхней части гардероба. Я посмотрел конверты, и понял, что забыл открыть конверт с надписью «Когда у тебя будет первый поцелуй». Я ненавидел себя за это и решил открыть его потом. В конце концов я нашел то, что искал.

«Теперь извинись перед ней.
Я не знаю, почему вы поругались и я не знаю, кто прав. Но я знаю твою маму. Просто извинись, и это будет лучше всего.
Она твоя мать, она любит тебя больше, чем что-либо в этом мире. Знаешь ли ты, что она рожала естественным путем, потому что кто-то сказал ей, что так будет лучше для тебя? Ты когда-нибудь видел, как женщина рожает? Или тебе нужно еще большее доказательство любви?
Извинись. Она простит тебя.
Люблю, папа.»

Мой отец не был великим писателем, он был простым банковским клерком. Но его слова имели большое влияние на меня. Это были слова, которые несли большую мудрость, чем все вместе взятое за 15 лет моей жизни на то время.
Я бросился в комнату матери и открыл дверь. Я плакал, когда она повернулась, чтобы посмотреть мне в глаза. Помню, я шел к ней, держа письмо, которое написал мой отец. Она обняла меня, и мы оба стояли в тишине.
Мы помирились и немного поговорили о нем. Каким-то образом, я чувствовал, что он сидел рядом с нами. Я, моя мать и частичка моего отца, частичка, которую он оставил для нас на листке бумаги.

Мой отец следовал за мной через всю мою жизнь. Он был со мной, даже несмотря на то, что давно умер. Его слова сделали то, чего больше никто не мог совершить: они придавали мне сил, чтобы преодолеть бесчисленные сложности в моей жизни. Он всегда умел заставить меня улыбнуться, когда все вокруг выглядело мрачным, помогал очистить разум в моменты злости
Письмо «Когда ты женишься» очень взволновало меня. Но не так сильно, как письмо «Когда ты станешь отцом».
Теперь ты поймешь, что такое настоящая любовь, сынок. Ты поймешь, как сильно любишь ее, но настоящая любовь — это то, что ты почувствуешь к этому маленькому созданию рядом с тобой. Я не знаю, мальчик это или девочка.
Но… получай удовольствие. Сейчас время понесется со скоростью света, так что будь рядом. Не упускай моментов, они никогда не вернутся. Меняй пеленки, купай ребенка, будь образцом для подражания. Я думаю, у тебя есть все, чтобы стать таким же прекрасным отцом, каким был и я.
Самое болезненное письмо, которое я когда либо читал было также и самым коротким из тех, что отец написл мне. Уверен, в момент, когда он писал эти три слова, отец страдал так же, как и я. Потребовалось время, но в конце концов я должен был открыть конверт «Когда твоя мать умрет»

«Она теперь моя».

Шутник! Это было единственное письмо, которое не вызвало улыбку на моем лице.
Я всегда сдерживал обещание и никогда не читал писем раньше времени. За исключением письма «Если ты поймешь, что ты гей». Это был одно из самых забавных писем.

«Что я могу сказать? Рад, что я мертв.

Шутки в сторону, но на пороге смерти я понял, что мы заботимся слишком много о вещах, которые не имеют большого значения. Ты думаешь, это что-нибудь изменит, сынок?
Не глупи. Будь счастлив.»

Я всегда ждал следующего момента, следующего письма — еще одного урока, которому отец научит меня. Удивительно, чему 27-летний человек может научить 85-летнего старика, каким стал я.
Теперь, когда я лежу на больничной койке, с трубками в носу и в горле благодаря этому проклятому раку, я вожу пальцами по выцветшей бумаге единственного письма, которое еще не успел открыть. Приговор «Когда придет твое время» едва читается на конверте.
Я не хочу открывать его. Я боюсь. Я не хочу верить, что мое время уже близко. Никто не верит, что однажды умрет.
Я делаю глубокий вдох, открывая конверт.
Привет, сынок. Я надеюсь, что ты уже старик.
Ты знаешь, это письмо я написал первым и оно далось мне легче всех. Это письмо, которое освободило меня от боли потерять тебя. Я думаю, что ум проясняется, когда ты так близок к концу. Легче говорить об этом.
Последние дни здесь я думал о своей жизни. Она была короткой, но очень счастливой. Я был твоим отцом и мужем твоей мамы. Чего еще я мог просить? Это дало мне душевное спокойствие. Теперь и ты сделай то же самое.
Мой совет для тебя: не бойся.
P.S. Я скучаю по тебе.

фото: vk.com

Автор: Рафаэль Зохлер

Доброе чтиво. Гивардцахли

В Тбилиси есть одна интересная традиция, о которой не знает практически никто из туристов. Да и местные жители, предпочитающие такси и свой руль, вряд ли о ней в курсе. Связана она с тбилисским метро.

Поначалу я не обращал особого внимания на парнишек, трущихся у турникетов. Мало ли, кого-нибудь ждут, или норовят проскочить бесплатно когда контролерша отвернется. Потом стал замечать, что выходящие из метро люди иногда дают им свои карточки, чтобы те прошли за их счет. Странная форма милостыни, подумал я, да и практически забыл об этом.

Вспомнил, когда недавно ехал с моим грузинским другом. Мы поднимались по эскалатору наверх в вестибюль «Руставели». У турникетов как раз маячил такой юноша, с извиняющимся лицом. Мой друг, ничего не говоря и даже не поведя бровью, протянул ему карточку. Парень пискнул ей об турникет, вернул другу и побежал вниз к поездам. Я же решил уточнить.

— А вот скажи, друг мой Гио, это ты ему сейчас подарил поездку за 50 тетри?

— Нет, — усмехнулся Гио в ответ. — Я пропустил его совершенно бесплатно.

— Понятно, бесплатно для него, но ведь ты же за него сейчас заплатил?

— Бесплатно в том смысле, что и мне это тоже ничего не стоило.

— Это как же так?

И тут мой друг Гио поведал такую историю. Традиция эта называется «гивардцахли». Давным-давно на Военно-Грузинской дороге, в наиболее опасных ее местах, стояли сторожевые посты. Они взимали плату с проезжающих, тратя средства на расчистку осыпей, уборку снега, охрану от бандитов.

Но не у всех были деньги на оплату дороги, а ехать иногда было жизненно необходимо. Тогда появилось негласное правило: если ты мог заплатить не только за себя, но и за замерзавшего на обочине бедолагу, то на сторожевом посту брали плату только с тебя. А с тобой его пропускали бесплатно. Гивардцахли. Понимаешь?

Я кивнул, запоминая слово. Владимир Иванович Даль послюнявил карандаш и записал «замолаживает, скоро совсем замолозит».

— И вот, когда вводили карточную систему оплаты метро взамен устаревших жетонов, вспомнили этот обычай. И решили сохранить в память о наших предках. — Продолжил Гио. — Ты входишь, прикладываешь карту с турникета, и за 50 тетри ты можешь ездить полтора часа сколько угодно раз. Получается, что на любой станции ты можешь выйти и тут же сразу войти обратно, и это бесплатно.

— То есть войти могу не я, а кто угодно?

— Точно. В системе это не учитывается. Ты выходишь, прикладываешь карту снова на вход, и пропускаешь бесплатно любого, кто не может заплатить за свою поездку.

творите люди добро , не ленитесь — Гивардцахли.

фото: vk.com

© Гоша Дмитрюк

День рождения ветерана

Участник Великой Отечественной войны, герой проекта Климент Владимирович Яблоков сегодня отмечает 93-й день рождения!

Климент Владимирович родился 21 ноября 1926 года в Москве, в семье геологов. Его родители в 1925 году окончили геологическое отделение физического факультета Московского государственного университета им. М. В. Ломоносова, ставшего впоследствии основой МГРИ и геолого-почвенного факультета МГУ.

Знакомство с геологией он получил ещё школьником, участвуя в должности рабочего в экспедиции проф. Швецова по подмосковному угольному бассейну. Окончив до начала войны семь классов средней школы, Климент Владимирович вместе с семьёй был эвакуирован в город Молотов (ныне Пермь). В 1942 году по призыву комсомола ушёл работать на завод токарем.

По возвращении в Москву из эвакуации в ноябре 1943 года был призван в Красную армию, где после окончания школы младших командиров получил звание старшего сержанта самоходной артиллерийской установки СУ-76 в качестве наводчика. В 1944 года в составе экипажа принял участие в боевых действиях по освобождению Варшавы, взятию Кёнигсберга, форсированию реки Одер и продвижении на запад вплоть до встречи с союзниками 4-5 мая 1945 года. За бои в районе Данцига награжден солдатским орденом Славы 3-й степени, за форсирование Одера – орденом «Отечественной войны 1-й степени».

После демобилизации в 1946 году., экстерном сдав экзамены, поступил на Геологический факультет МГУ им. М. В. Ломоносова. В процессе учёбы работал в составе геолого-съёмочной партии в Смоленской области, в экспедициях Палеонтологического института АН СССР в Ленинградской, Псковской областях, Эстонии.

После окончания МГУ по распределению был направлен на работу в Румынию, где при рекогносцировочной гамма-съёмке на южном склоне г. Бихор им была обнаружена рудная зона с урановой смолкой. На основе этой находки был образован Южный разведочный участок и крупное добычное предприятие, на котором К. В. Яблоков работал главным геологом и заместителем начальника. За эту работу Климент Владимирович был награжден орденом Трудового Красного Знамени и румынским орденом Труда. Эта работа позволила освоить на практике все виды разведочных работ и выполнить подсчёт запасов, защищённых в ведомственной комиссии во главе с академиком С. С. Смирновым.

По возвращению в Москву сбылась давняя мечта К. В. Яблокова – работать на востоке России. В ИГЕМ АН с 1959 по 1968 гг. под руководством Е. Т. Шаталова, К. В. Яблоков активно занимался изучением рудных полезных ископаемых Колымского срединного массива. С этих пор его работа тесно связана с Янской геологической экспедицией Якутского геологического управления (ЯНГРЭ). Климент Владимирович руководил объединенными отрядами ЯНГРЭ и ИГЕМ АН, работающими на севере хр. Черского, Полоусного кряжа, в горах Улахан-Сис, в Приморской низменности и других районах на севере Якутии.

В 1963 году Климент Владимирович защитил кандидатскую диссертацию на тему «Геологическое строение и металлогения Уяндино-Селеняхского междуречья». Рассматривая перспективы обнаружения россыпей олова в пределах Приморской низменности, он пришёл к выводу, что они могут находиться только на дне моря. Весной К. В. Яблоков по льду провёл опробование донных осадков в акватории Ванькиной губы моря Лаптевых, где проводились разведочные работы на коренное олово, а впоследствии в качестве сотрудника НИИГА описал пляжевую россыпь касситерита. По результатам работ, показавших наличие в донных осадках касситерита, в Министерство геологии РФ в 1967 г. была подана докладная записка о целесообразности проведения оценочных работ на дне залива Ванькина губа с прогнозом запасов олова 90 тыс. т. В результате было принято решение об организации в ЯНГРЭ бурения в сезоне 1968 г. со льда ряда поисково-разведочных скважин. Первые скважины показали, что в донных осадках присутствуют промышленные содержания касситерита в слое мощностью около 60 м.

В 1968 году Климент Владимирович возглавляет геологический отдел в Проблемной лаборатории подводной добычи полезных ископаемых со дна океанов и морей в Московском горном институте. Принимая непосредственное участие в оценке ресурсов ильменита в россыпях Балтики, золота и касситерита в Японском море, магнетита в морской россыпи о-ва Итуруп. Основное внимание Климент Владимирович уделял россыпям моря Лаптевых и Чекурдукской россыпи в Ванькиной губе, для которой в соавторстве с Бубисом Ю. В. и др. были разработаны разведочные кондиции и защищены в ГКЗ СССР запасы олова. В решении ГКЗ было записано, что в будущем необходимо принимать запасы в донных осадках, разведанных по методике, разработанной для Чекурдукской россыпи. К сожалению, пока она остаётся единственной россыпью на дне моря, запасы которой приняты на Государственный баланс. В последующие годы Климент Владимирович продолжал проводить поисковые работы в проливе Дмитрия Лаптева, в проливе Этерикан на севере Большого Ляховского о-ва.

С 1986 году возглавил отдел полезных ископаемых в Научно-техническом институте межотраслевой информации. По инициативе отдела в Министерстве нефтяной промышленности были разработаны и внедрены методы горизонтального бурения, созданы лаборатории по гидроразрыву пласта, разработке буровых долот с режущими элементами из искусственных алмазов, в Министерстве геологии при участии Института приборостроения концерна «Алтай» создан ряд геофизических приборов. По предложению К. В. Яблокова и его соратников были профинансированы работы по созданию технологии обогащения сульфидных оловянных руд, радиометрического комплекса рудосортировки, организована поставка дефицитных приборов и оборудования в ряде институтов СССР, в том числе в ВИМСе.

За боевые заслуги и многолетнюю плодотворную деятельность в геологической отрасли Климент Владимирович награждён многими правительственными наградами: орденами Славы 3-й степени, Отечественной войны 1-й степени, Отечественной войны 2-й степени, Трудового Красного Знамени, медалями , «За освобождение Варшавы», «За Взятие Кенигсберга», «За Победу над Германией» и др.

В настоящее время Климент Владимирович продолжает трудиться в стенах Института, передав управление отделом в руки молодых соратников.

фото: vk.com

источник: Проект «Живой голос Победы»

Памяти фронтовика. Михаил Владимирович Кириллов

21 ноября 1927 года родился участник Великой Отечественной войны, герой проекта Михаил Владимирович Кириллов (1927-2018).

Михаил Владимирович родился 21 ноября 1927 года в деревне Пески Ленинградской области в большой крестьянской семье. В 1941 году он только окончил местную семилетку, и началось война.

ИЗ ВОСПОМИНАНИЙ:

«Немцы наступали стремительно, через нас прошли в конце июля, народ из деревень начал переселяться в леса. По инициативе местных властей там стали создавать военные базы, партизанские отряды. А руководители боевых групп и отрядов просили нас, пацанов, собирать и передавать им разную информацию, о парашютистах, диверсантах, оказывать другую посильную помощь. В конце 1941 года немцы провели против партизан первую карательную операцию. Пришли они и в нашу деревню. Мы уже знали, что в случае сопротивления или обнаружения оружия, или признаков связи с партизанами – расстрел. На этот раз всё обошлось. Зима первого военного года была холодной и голодной. Знали мы и про блокадный Ленинград – у многих там были родственники или знакомые. Поэтому к идее сбора продуктов для голодающего Ленинграда все отнеслись с пониманием. Женщины, мальчишки ездили по деревням и собирали продукты, конечно, упор делали на зерно, мёд. Сконцентрировался обоз в деревне Нивки. Под мою команду дали подводу с лошадью, я отвечал за их сохранность и целостность. Конечно, был горд этим доверием. 5 марта 1942 года обоз начал свой путь из деревни Семёновщина к деревне Нивки – главному сборному пункту. Здесь местные умельцы укрепляли подводы, так как только на них можно было преодолеть лесные чащобы и болота. Из Нивок, разделившись на семь частей, обоз пошёл на восток – к линии фронта. Для охраны обоза выделили небольшой отряд лыжников, в числе которых был известный пулемётчик Михаил Харченко. По мере продвижения обоза, к нему присоединялись всё новые и новые санные подводы. При подходе к линии фронта их было уже 223. 15 марта партизанский обоз вышел к большаку Холм – Старая Русса, по которому и проходила линия фронта. Предполагалось, что её придётся преодолевать с боем. Для этого сюда пришли два партизанских отряда. Но их помощь не потребовалась. Разведка нашла брешь в обороне противника – полуторакилометровый коридор на перегоне Каменка-Жемчугов, который охранялся только одним немецким пехотным батальном. Выйдя ночью к большаку и обмотав мешковиной лошадиные морды, обозные с волнением ждали команды на преодоление последней преграды. И, как только охрана обоза завязала перестрелку с немцами, мы погнали лошадей к тому месту, где находились части знаменитой 8-й гвардейской Панфиловский дивизии.
Со стороны Холма к немцам направилось подкрепление, но они не рискнули вступить в бой. Их нерешительность дала партизанам необходимый час, в течение которого все наши подводы преодолели фронтовую полосу и оказались в расположении панфиловцев. Ну а затем мы вернулись в партизанский край и продолжили свою жизнь».

В ноябре 1942 года началась вторая карательная операция. Население деревни, в том числе и семья Кирилловых, ушла в леса. А затем начались массовые отправки в концлагеря. Родителей и младших детей отправили в Германию, а 14-летнего Михаила и его сверстников некоторое время держали в лагерях Псковской области, а затем через Прибалтику отправили в Восточную Пруссию, под Тильзит. Там их использовали на тяжёлых работах до 1944 года. Потом Михаил попал в Польшу, работал в кузнице, жил в сарае. Поляки помогли подготовить побег и пробраться к линии фронта, благо, что она уже была недалеко. Но всё равно пробирались ночами и обходными путями несколько суток. В октябре 1944 года беглецы вышли на наши позиции, и после определённых проверок Михаил Владимирович вступил в ряды Советской армии. Был зачислен автоматчиком самоходного артиллерийского полка 1-го Украинского фронта под командой маршала Конева. Участвовал в захвате Сандомирского плацдарма, был контужен, ранен. Снова вернулся в строй. Участвовал в захвате Одерского плацдарма, в наступлении на Берлин – уже в качестве помощника командира взвода гаубичной батареи. День Победы встретил под Прагой. Ему было 17 лет. Победу возвестили салютом из всех орудий, в том числе и его гаубицы. Домой он вернулся только в 1951 году – служил в составе Центральной группы войск Советской армии в Чехословакии, Австрии, Венгрии, Польше.

Михаил Владимирович награждён орденом Отечественной войны 1-й степени, медалями: «За отвагу», «За победу над Германией», «За освобождение Праги», «Ветеран труда» и многими другими.

Ушёл из жизни в 2018 году, похоронен на Родине в Псковской области.

ВЕЧНАЯ ВАМ ПАМЯТЬ!

фото: vk.com

источник: Проект «Живой голос Победы»

Шедевры русской живописи. Исаак Левитан — Тишина

Картина «Тишина» написана Исааком Левитаном в 1898 году. Она не пользуется широкой известностью, тем не менее, является признанным шедевром позднего периода жизни художника.

В эти годы для Левитана было характерным обращение к «сумеречной» теме, и картина «Тишина» тоже посвящена удивительному времени, когда день уже умер, а ночь еще не началась. Созданию полотна предшествовала длительная работа с этюдами, и благодаря этому на полотне художник сумел точно воспроизвести настроение умиротворенности и тишины.

Левитан показывает мудрое молчание природы, ожидающей приближение ночи. Ночь еще не полностью вступила в свои права. Медленно опускаясь на землю, она приносит с собой покой и умиротворенность. Неподвижна река, отражающая сумеречное потемневшее небо с косматыми облаками и желтой луной. На дальнем берегу неподвижно застыла деревенька, а возле нее — пашня и рощица.

Художник использует в картине довольно насыщенную цветовую гамму. Полотно может показаться слишком декоративным благодаря сочетанию очень сочных красок: коричневой деревеньки, рыжих берегов и свинцового неба и воды. Художник использует свободный, широкий и мягкий мазок, тончайшие оттенки и переходы цвета. Левитан избегает подробностей – они как будто скрыты ночной мглой – и стремится к простоте мотива.

Все эти художественные приемы помогают добиться обобщенности и выразить самое главное, что есть в жизни, в природе. Картина «Тишина» — это глубокий и сложный рассказ о жизни природы. В ней – ясность и мудрость большого художника, осознавшего красоту и гармонию окружающего мира. 

фото: pbs.twimg.com

источник: dickova04.blogspot.com

Храм в честь Преображения Господня в Радонеже

Радонеж — одно из древнейших поселений Сергиево-Посадского района. В 1328 году сюда переселился обедневший ростовский боярин Кирилл — именно он стал отцом любимого на Руси святого, Сергия Радонежского, которого при рождении, в миру назвали Варфоломеем.

В 18 веке село приобрело новое название — Городок. И называлось так до 1989 года, пока по решению — как ни удивительно! — советских властей не стало Радонежем. В честь любимого святого назвали и придел в местной Преображенской церкви, которую построили на средства прихожан в 1836-1842 годах на месте бывшего деревянного храма.

В советское время храм в честь Преображения Господня в Радонеже закрыли. Снесли дом священника, на его месте построили свиноферму (теперь там автостоянка). Сама же церковь стала зернохранилищем. В 1941 году сюда въехал клуб.

А вот в 1960-х годах власти приняли решение сохранить радонежские памятники. Храм отреставрировали и разместили в нем экспозицию, посвященную истории Радонежа.

В 1990-е годы Преображенскую церковь вернули Церкви. Сейчас это подворье Троице-Сергиевой Лавры.

Адрес: Московская обл., Сергиево-Посадский р-н, с. Радонеж

Координаты: 56.208615, 38.039255

Режим работы: ежедневно, 8:00–20:00

Сайт: stsl.ru/about_lavra/all/radonezhskoe-podvore-svyato-troitskoy-sergievoy-lavry

История

Селение Радонеж основано примерно в 11 веке на левом берегу речки Пажи. По преданию, новгородец Радонег выстроил крепость и назвал ее «Радонеж» — как принадлежащую ему, Радонегу.

В 14 веке тут поселились родители Варфоломея — будущего преподобного Сергия Радонежского. К слову, его родители тоже ушли в монастырь. А сам он, как известно, основал несколько монастырей в стране и Троице-Сергиеву Лавру.

В 1988 году рядом с храмом в Радонеже поставили памятник Сергию по проекту скульптора Вячеслава Клыкова. На возвышенности застыла трехметровая фигура старца в монашеском одеянии с мальчиком Варфоломеем, держащим в руках резную икону Святой Троицы. Ведь именно так, по легенде, все и случилось: маленький Варфоломей, которому никак не давалась грамота, вдруг обрел дар к учебе после того, как встретил в лесу молящегося старца. Так начался путь мальчика к Богу.

Сам скульптор Клыков собирался (и общественность его поддерживала) установить памятник осенью 1987 года. Однако власти запретили это делать. Памятник Радонежскому «арестовали» прямо во время пути на свой постамент и отправили обратно под охраной милиции. Однако через несколько месяцев, 29 мая 1988 года, его все-таки открыли — в честь 1000-летия Крещения Руси. Это был первый памятник русскому святому, поставленный с 1917 года.

Селение Радонеж основано примерно в 11 веке на левом берегу речки Пажи.
Фото: globallookpress.com

Интересные факты

С Радонежской землей связаны имена многих известных людей. Родом из этих мест, как полагают историки, гениальный иконописец Андрей Рублев.

Радонеж вдохновлял писателя Сергея Аксакова, знаменитых художников Михаила Нестерова и Виктора Васнецова.

Что посмотреть

Преображенский храм

Преображенский храм выполнен в стиле ампир.
Фото: globallookpress.com

Для начала обратите внимание на архитектуру Преображенского храма, который считается одним из наиболее выразительных представителей стиля ампир в храмовой архитектуре нашей страны.

Радонеж

Радонеж — одно из древнейших поселений Сергиево-Посадского района.
Фото: commons.wikimedia.org

Кроме храма и памятника преподобному Сергию, это десятка полтора дворов, древнее городище, относящееся примерно к 15 веку, и живописные просторы.

Троице-Сергиева Лавра

Сейчас Преображенский храм — подворье Троице-Сергиевой Лавры.
Фото: pixabay.com

До самой Лавры от Радонежа — примерно 15 километров. А это крупнейший мужской монастырь страны, к которому испокон веков сами цари не только ездили — пешком (!) ходили. Настолько святым местом считалась обитель, основанная в 14 веке Сергием Радонежским. К его мощам тут стоит неизменная очередь. Именно в этой обители Андрей Рублев писал свою знаменитую «Троицу» (сейчас икона хранится в московской Третьяковке и на праздник выставляется в храме рядом с галереей).

Расписание служб смотрите на сайте храма.

Какие святыни хранятся

  • Для современных паломников благоустроили тропу к святым источникам: там и спуск красиво сделан, и сами источники украшены подобием большого иконостаса.
  • Рядом находится часовня, куда заходят помолиться Святой Матроне Московской: именно тут находится крест с ее могилы.

Радонеж в культуре и искусстве

Русский художник Михаил Нестеров посвятил Сергию Радонежскому цикл картин. Первая, самая известная и, по мнению автора, самая удачная работа — полотно “Видение отроку Варфоломею”. На нем изображен юный Варфоломей, разговаривающий со старцем. Их окружают лес, холмы, узкая речушка, на заднем плане видна маленькая деревянная церковь. Похожий пейзаж изображен и на картине “Сергий Радонежский” (1899 г.). Исследователи узнают в работах Нестерова окрестности Радонежа.

Фрагмент картины М. Нестерова «Видение отроку Варфоломею» (1890)/Репродукция

Нажмите, чтобы посмотреть панораму храма в честь Преображения Господня

Экспертное мнение

Татьяна Данилова, ведущий научный сотрудник Сергиево-Посадского музея-заповедника:

«Ландшафт в Радонеже сохранил свою первозданность с давних времен»

В 14 веке Радонеж входил в состав Московского княжества и упоминался в духовном завещании князя Ивана Калиты. В его правление сюда переселились ростовские бояре Кирилл и Мария с тремя сыновьями — так Радонеж стал второй родиной Сергия Радонежского.

В житие подвижника, составленное в 1418-1419 годах, говорится, что радонежский дом родителей святого стоял «около церкви Рождества Христова» (предположительно на месте современного каменного храма или возле него). Согласно письменным источникам, это первый известный нам храм Сергиево-Посадского района. Точное время его появления неизвестно, вероятно – вторая четверть 14 столетия.

После 1764 года Радонеж вошел в состав казенных земель. В 1800-м на средства прихожан возвели еще одну деревянную церковь, но вскоре ее сменил каменный храм, относящийся к лучшим образцам ампира. Со временем он был расписан и окружен оградой.

Художники нередко искали в этом уголке Подмосковья вдохновение. Так, радонежский пейзаж запечатлел на своей знаменитой картине «Видение отроку Варфоломею» Михаил Нестеров. На лучшем (по убеждению самого автора) из произведений художника узнаются и холмы, и дорога, и извилистое русло реки Пажи. Стоит отметить: ландшафт в Радонеже сохранил свою первозданность с давних времен. И другие достопримечательности привлекают внимание приезжих: крепостные валы, источник с оборудованной купелью и отдельной обливной купелью для инвалидов, пожилых людей и детей, памятник Сергию Радонежскому; часовня Матроны Московской, в которой хранится крест, некогда стоявший на могиле старицы и, конечно, Преображенский храм с приделом в честь преподобного Сергия. В 1974 году этот собор был включен в перечень памятников республиканского значения.

источник: kp.ru/russia